История не про меня. Она про моего деда. Он артиллерист, прошедший всю войну от Сталинграда до Берлина. Человек из стали и тишины. Он не любил рассказывать о войне, но бережно хранил старый потрёпанный альбом с парой выцветших фотографий и… одной очень странной вещью. Это была немецкая марка. Не коллекционная, самая обычная. Он приклеил её на чистый лист и подписал корявым почерком: «На память о рулетке. 9 мая 1945 г. Берлин».
Мы с братом в детстве допытывались: что за рулетка? Дед отмалчивался или ворчал: «Молодые, чего не понимаете…» Тайна этой марки и этой фразы висела в воздухе нашей семьи десятилетиями.
А потом деду стукнуло 90. Силы стали уходить. Он почти не вставал с кресла. Мир сузился до окна, телевизора и наших редких визитов. Я видел, как ему скучно. Как он целыми днями перебирает тот самый альбом, задерживаясь на странице с маркой. В его глазах было не столько слабость, сколько тоска по какому-то другому времени, где он что-то решал, куда-то шёл.
Я пытался его расшевелить. Показывал фильмы на планшете, включал музыку его лет. Он кивал, но гас. И вот однажды, когда я листал ленту, ища идеи, как ещё его развлечь, я увидел рекламу онлайн-рулетки. Не колесо, а именно интерфейс — зелёное сукно, цифры. И меня осенило. А что, если… Что если его «рулетка» была именно такой? Не метафорой, а самой настоящей игрой случая, в которую солдаты могли играть на привале, на развалинах Рейхстага, ставя трофейные марки?
Мне нужна была не игра. Мне нужен был мост. Связующая нить между тем зелёным сукном 45-го года и сегодняшним днём. Чтобы оживить его память. Чтобы он почувствовал себя не немощным стариком, а тем самым парнем, который мог поставить последнюю марку на красное.
Я стал искать самую простую, визуально аутентичную платформу. Мне нужно было именно колесо рулетки, а не слоты. Я наткнулся на форум, где обсуждали исторические азартные игры, и один пользователь, отвечая на вопрос про классику, написал: «Ну, если тебе нужна просто рулетка без наворотов, то вот тебе совет — просто скачать вавада, там есть европейская и французская, как в старые добрые». Фраза «как в старые добрые» стала решающей. Я скачал приложение на свой планшет.
Пришёл к деду. Сел рядом. «Дед, — сказал я, — помнишь, ты про рулетку рассказывать не любил? Я, кажется, нашёл одну. Почти такую же». Он нахмурился: «Какую ещё?» Я открыл приложение, перешёл в раздел с live-рулеткой. На экране появилось настоящее колесо с живым крупье. Звук шарика, стук по ободу, тихий голос дилера: «Ставки сделаны».
Дед замер. Он выпрямился в кресле, чего не делал неделями. Его глаза, обычно мутные, загорелись острым, молодым блеском. «Погоди, — прошептал он. — Дай посмотреть». Он уставился на экран, будто видел там не пиксели, а призраков прошлого. «Ставь, — вдруг сказал он хрипло. — Поставь на чёрное. Как тогда».
У меня не было счёта. Я быстро зарегистрировался, внёс чисто символические 100 рублей. Поставил на чёрное, как он велел. Колесо завертелось. Шарик запрыгал. Дед сжал ручки кресла, его костяшки побелели. Он не дышал. Шарик упал на чёрное.
На экране вспыхнула надпись «Win». Зазвучала победная мелодия. Дед откинулся на спинку и засмеялся. Тихо, с кашлем, но это был настоящий смех. «Вот видишь, — сказал он, вытирая глаза. — А я тогда на красное поставил. И проиграл. Последнюю марку. Ту самую». И тут он начал рассказывать. Не связно, обрывочно, но он ГОВОРИЛ. Про весну в Берлине. Про то, как они нашли в каком-то полуразрушенном казино это самое колесо. Как играли на что попало — на сигареты, на консервы. А он поставил трофейную марку. На красное. И проиграл. А тот, кто выиграл, немецкий парень из их же расчёта, отдал марку обратно. «На память, — сказал. — О том, что бывает и красное, и чёрное. И жизнь всё равно продолжается».
Мы играли с ним весь вечер. Он командовал: «Теперь на дюжину!» или «Давай зеро попробуем!». Мы проигрывали наши виртуальные 10 рублей, выигрывали 20. Он ожил. Румянец появился на щеках. Он спорил с крупье на экране, ворчал: «Куда же ты крутишь, видишь же, на красное просится!» Для него это был не азарт. Это было воскрешение. Путешествие во времени.
А потом он взял планшет в свои старческие руки. Сам захотел поставить. Ткнул пальцем в экран, поставив случайно не на число, а на раздел между ячеек. Колесо завертелось. Я не придал значения. Но шарик, прыгнув несколько раз, упал именно на то самое стыковое число. Выигрыш был в 35 раз больше.
Мы уставились на экран. Дед хрипло рассмеялся. «Ну вот, — сказал он. — Отомстил за ту марку. С лихвой». Сумма была смешная в масштабах мира — пара тысяч. Но для него это был триумф. Реванш спустя 75 лет.
Он прожил ещё полгода. Но те полгода были другими. У него появилась искра. Он снова шутил. Требовал, чтобы я приносил «наш автомат» и мы «немного порулетканичали». А в день его 91-го дня рождения я подарил ему распечатанный скриншот того выигрышного спина. Он вставил его в свой альбом, рядом с той самой немецкой маркой. И написал дрожащей рукой: «Реванш. 9 ноября 2023 г. Дома».
После его смерти я нашел альбом открытым на этой странице. И теперь, когда я скучаю по нему, я делаю одну вещь. Я открываю то самое приложение. Выхожу на live-рулетку. Ставлю 100 рублей. На чёрное. Всегда на чёрное. И когда шарик останавливается, я мысленно говорю: «Видишь, дед? Снова твоё». И чувствую, будто он где-то рядом, усмехается и поправляет: «Дурак, теперь пробуй на зеро. Рискуй!»
Этот странный мост между эпохами, который мы построили, стал для меня самым ценным наследством. И иногда, когда друзья спрашивают, как я, такой серьёзный, связался с онлайн-казино, я рассказываю эту историю. И говорю, что иногда нужно просто скачать вавада не для того, чтобы выиграть. А для того, чтобы проиграть одну старую партию. И выиграть гораздо больше — воспоминания, которых, казалось, уже не вернуть.
.
